В июне 2025 года на внеочередной сессии Законодательного Собрания Забайкальского края парламентарии приняли решение о преобразовании последних четырех районов края — Сретенского, Тунгиро-Олекминского, Чернышевского и Шилкинского — в муниципальные округа. Официально новый статус они получат с 1 января 2027 года, завершив переход региона на одноуровневую систему местного самоуправления.

Однако именно в Сретенском районе депутаты Совета выступили против преобразования, заявив, что объединение в единый округ может не учесть реальную специфику территории: город Сретенск и сельские поселения живут в разных экономических условиях, а механизм распределения общего бюджета, по мнению местных депутатов, до сих пор не прописан достаточно ясно. Своих народных избранников поддержали жители населенных пунктов Сретенского района. Почему же муниципальная реформа, которая в крае преподносится как шаг к более эффективному управлению, вызвала протест на местах?

Читайте также: Юрий Григорьев: Доверие людей можно заслужить только работой

Вечером в сельском клубе было непривычно людно. Не потому, что праздник, не потому что концерт. Люди пришли слушать про реформу, слово которой звучит вроде бы сухо и безобидно — округ. На бумаге оно выглядит почти аккуратно: оптимизация, укрупнение, единая система управления, сокращение расходов, упрощение полномочий. Всё это хорошо читается в докладах, в пояснительных записках, в официальных выступлениях. Но в зале сельского клуба это слово воспринималось иначе. Не как реформа, а как очередное изъятие. Сначала у деревни забрали что-то одно, потом другое, теперь, кажется, пришли и за самой местной властью.

Снаружи это сопротивление легко представить как обычную чиновничью борьбу за кресла. Так часто и говорят: мол, районные и поселенческие депутаты боятся потерять мандаты, главы — полномочия, аппараты – рабочие места. И, наверное, в любой реформе всегда есть человеческий фактор, было бы странно это отрицать. Но если смотреть на ситуацию только так, можно не заметить главного: в Сретенском районе людей пугает не столько судьба депутатов, сколько судьба собственных сёл после того, как власть окончательно соберут в одном центре. Потому что житель села очень хорошо понимает разницу между красивым словом и реальной жизнью.

Для человека в Чите, в краевом ведомстве или в кабинете, где карту района видят в основном на экране, округ – это схема управления. Для жителя населённого пункта – это ответ на гораздо более приземлённые вопросы: к кому идти, если перемыло дорогу, кто будет выбивать деньги на ремонт водокачки, кто добьётся грейдирования улицы, кто встанет на сессии и скажет, что в их селе снова течёт крыша в клубе, нет фельдшера, замерзают трубы, размывает мостик, а автобус не ходит неделями.

Председатель Совета Сретенского района, член партии «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» Ирина Панина: 

– В нынешней системе местного самоуправления, при всех её бедах и слабости, для ответов на все проблемные вопросы есть хотя бы близкий адрес. Есть поселение, есть свой совет, есть глава, есть местные депутаты, которых знают по имени, к которым можно не записываться через электронную приёмную, а прийти лично.

Ирина Панина, председатель Совета Сретенского района, член партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ

И вот это для Сретенского района — не мелочь, а основа жизни. Потому что в глубинке власть измеряется не количеством красивых формулировок, а числом дверей, в которые человек должен постучать, чтобы его наконец услышали. И чем дальше эта дверь, тем меньше шансов, что за ней вообще откроют.

На бумаге округ выглядит сильнее. В жизни село почти всегда становится слабее. Потому что округ – это не просто новая вывеска. Это изменение самой логики управления. Сегодня у поселения есть пусть скромный, но свой бюджет, свои депутаты, своя повестка. Завтра всё это уходит в общий котёл. И как только деньги, полномочия и решения начинают концентрироваться в одном центре, маленькие населённые пункты немедленно проигрывают конкуренцию крупным. Не потому, что кто-то специально хочет им навредить, а потому что так устроена любая централизация: в первую очередь внимание получают те территории, которые ближе, заметнее, численнее, шумнее и политически удобнее. А у маленького поселения - несколько улиц, пара десятков проблем и вечное ощущение, что до него руки дойдут потом.

Читайте также: "Казачий род Шадриных": История из Ононского района

А «потом» в Забайкалье очень часто означает «никогда». Именно это люди в Сретенском районе уже чувствовали на себе в форме всех предыдущих «оптимизаций». Люди слишком хорошо помнят, как под разговоры об эффективности исчезали привычные и нужные вещи. Сначала что-то «укрупняли», потом что-то «перераспределяли», потом что-то «временно приостанавливали», а в результате село получало не улучшение, а ещё одну потерю. Где-то становился дальше врач. Где-то – школа. Где-то – отделение банка, почта, автобус, полиция, коммунальная служба. Каждое такое решение отдельно объяснялось рациональностью. Но сумма этих решений всегда оказывалась одной и той же: жизнь в населённом пункте становилась ещё менее удобной, ещё более зависимой от района.

Поэтому, когда депутаты Сретенского района до сих пор выступают против округов, люди слышат в этом не просто спор о модели управления. Они слышат знакомый сюжет: опять под разговоры о порядке хотят забрать то немногое, что ещё осталось рядом.

Поддержка депутатов населением в этой истории рождается не из большой любви к бюрократии. Люди сами ругают местную власть – и нередко справедливо. Но при этом они понимают принципиальную вещь: слабая, бедная, но своя власть лучше, чем сильная на бумаге, но далёкая и чужая.

Местное самоуправление в деревне – это не абстракция из закона. Это возможность дойти пешком до того, кто отвечает. Это шанс не писать длинные обращения, а сказать в глаза. Это право быть не последним в очереди после районного центра, а первым хотя бы в своём селе. Это понимание, что у деревни есть свой голос, и этот голос не исчезает в общем шуме.

Поэтому сопротивление переходу в округа в Сретенском районе — это не каприз, не боязнь нового и не ностальгия по старым порядкам. Это попытка удержать то немногое, что ещё делает местное самоуправление именно местным. 

Для чиновника округ может быть схемой. Для депутата – реформой. Для отчёта – улучшением структуры. Но для жителя населённого пункта всё намного проще: если после реформы до власти станет дальше, значит, для него эта реформа хуже. А в деревне люди привыкли судить именно так.